Что нужно молодым педагогам, чтобы остаться в школе надолго

При этом в Курганской области есть не одно учебное заведение, готовящее будущих педагогов, — это и КГУ, и ШГПУ, и Курганский педагогический колледж. Но их выпускники часто не задерживаются в профессии — уходят после пары-тройки лет в другие направления деятельности, а то и вовсе сразу после получения диплома. О том, чего не хватает молодым педагогам, чтобы школа стала делом всей их жизни, мы спросили у самих учителей.

Ты не один

Когда я договаривалась с директором курганской школы № 22 Эльвирой Гончар на встречу с молодыми учителями, я думала, их будет человек пять: сработал стереотип о вечной нехватке педагогов. В итоге небольшой кабинет, где мы собрались, стал похож на теремок, но все равно не вместил всех. Оказалось, что в 22-й школе трудится 21 молодой педагог (по данным на конец 2024–2025 учебного года). Но так было не всегда: еще в 2022 году здесь было всего три учителя этой категории. Семикратный рост — точно не статистическая случайность, и я пытаюсь выяснить, что держит молодых учителей именно здесь.

То, что молодые учителя здесь — не просто единицы коллектива, а единомышленники, чувствуется сразу: они все время смеются. Где-то с иронией, но чаще — от души и дружно.

«Какие проблемы могут заставить молодых педагогов уйти из профессии?» — спрашиваю я. После первых неотъемлемых шуток про зарплату слово берет учитель информатики Кирилл Рогозин: «Из-за коллектива. Нам повезло — у нас он нормальный. А в других могут возникать разногласия между молодым поколением и более опытными учителями. Если контакта между ними не будет, чтобы все друг другу помогали, тогда далеко не уйдешь. Нужны взаимопомощь, обмен информацией и опытом».

«Но ведь так и происходит: когда приходишь, тебе дают на три года наставника», — робко возражает из-за моей спины кто-то из молодых учительниц. «Так это у нас в школе, — говорит Кирилл Рогозин, — так не у всех».

«Я по этой причине и поменяла школу, — подключается к разговору учительница начальных классов Людмила Волкова. — С начала этого учебного года я работаю в 22-й школе, и у меня есть наставник. Мне здесь очень нравится, меня все поддерживают, к любому педагогу можно обратиться за помощью и советом. В моей предыдущей школе поддержки не было. Например, я впервые столкнулась с проблемным учеником. Подошла посоветоваться к опытному педагогу, что с этим делать. В ответ — закатывание глаз и ответ: «Ты что, не можешь сама разобраться?» Здесь такого нет. Тут и администрация сразу подключается в подобных случаях, помогает решить вопрос и с учеником, и с родителями».

«Здесь хорошо то, что очень много молодых коллег. Вот я — молодой специалист, и мои проблемы — это не проблемы педагогов со стажем 20–25 лет. А когда в коллективе много людей твоего возраста, ты можешь с ними обсудить все наравне, они понимают, что ты чувствуешь. Но много и опытных педагогов, к кому можно обратиться за помощью, — 25-летняя учительница английского языка Валерия Бородина работает в школе пять лет. — Все поделены по методическим объединениям, каждый педагог обращается за советом внутри своего объединения. А еще у нас очень хорошая администрация, никогда не откажет, если за помощью обращаешься». После ее выступления все хором хвалят своих старших коллег: часто звучат имена директора Эльвиры Гончар, ее заместителя Татьяны Мухиной, завуча Жанны Пономаревой и других. Когда восторги чуть утихают, прошу вспомнить другие проблемы молодых учителей.

«Сложно справиться с большим количеством часов. Не секрет, что в школах учителей не хватает, поэтому на каждого нового специалиста нагрузка оказывается высокой. Когда приходишь в школу, хочется постепенно набирать опыт после университета, но так не получается. Многих это тоже отталкивает. Школы здесь, конечно, сами заложники обстоятельств. А нам, молодым педагогам, в таком случае нужна поддержка педколлектива, чтобы наставники могли нас подготовить более профессионально», — продолжает Валерия Бородина.

«А еще если учебная программа внезапно меняется! — подхватывает учительница истории и советник директора Елизавета Сычева. — Я начинала работать по одной программе, а там ведь не просто урок провести — готовишь и презентации, и квесты какие-то, викторины. И тут бах — выходит новая программа с другими учебниками. Все приходится делать заново. Для меня как для учителя истории это стало большим испытанием. Тут тоже старшие коллеги хорошо помогли».

«Сложно бывает выстроить отношения с родителями. Есть, конечно, понимающие и помогающие, но часто встречаются такие, у которых всегда виноват учитель. По их мнению, он должен сам решать все проблемы с ребенком, да еще и договариваться с другими учителями», — сетует Валерия Бородина.

«Тут нам тоже наставники помогают, — присоединяется учительница математики Анастасия Арзина. — У них есть готовые протоколы для разных ситуаций, по которым можно решать такие проблемы. А еще школа очень поддерживает, когда участвуешь в конкурсах профмастерства. В прошлом году я заняла третье место на «Учителе года», и без базы, которую дала мне школа, такого результата было бы не достичь».

«Когда только появилась информация о гранте губернатора на 180 000 рублей для молодых учителей, Эльвира Витальевна нас собрала и предложила поучаствовать. Вместе с нами заполняла документы, правки скидывала в одиннадцать часов вечера, потому что сроки были сжатые. Но в итоге все получилось», — говорит Валерия Бородина.

На одной волне

А что же дети? Взрослые часто жалуются, что нынешних школьников совершенно не понимают, а привычными методами на них воздействовать не возможно.

«Да, бывает непросто. Современные дети хорошо знают свои права, но не хотят знать обязанности, — говорит Валерия Бородина. — Про мой предмет говорят: «Я живу в России, зачем мне английский?»

«А вот мама сказала, что вы не имеете права больше одного задания задавать», — присоединяется к беседе учитель начальных классов Дарья Черепанова.

«И что учителям с этим делать?» — спрашиваю я.

«Так, молча достаем листочки и пишем!» — говорит Кирилл Рогозин, а остальные смеются.

«Я своему третьему классу давала читать устав школы, где написано, что они обязаны учиться, выполнять домашние задания. Закон «Об образовании» тоже разбирали. С родителями часто об этом разговариваем, ведь они с детьми гораздо больше времени проводят, чем мы, учителя, — объясняет Дарья Черепанова. — А еще, когда только приходишь после университета, дети не всегда видят в тебе авторитетного педагога и пытаются разговаривать с тобой на своем уровне, панибратски. Тут нужно сразу, на первых уроках себя правильно поставить, ну и с родителями тоже работать, потому что очень важно, что родители дома говорят про учителя».

Это по любви

Наставники, зарплата, поддержка — тут все понятно, вопросов нет. Но что же все-таки главное для того, чтобы остаться в профессии педагога?

«Учитель — классная профессия, — рассуждает Елизавета Сычева. — Работая с детьми, ты сам молодеешь. Услышишь от них фразочку «на молодежном», а ты ее знаешь — и радуешься, что ты с ними на одной волне. Напишут они плохо проверочные, сидишь и думаешь: «Наверное, я плохой учитель, не умею объяснять». А они потом подходят и говорят: «Возьмите открыточку, мы вас так любим!» — и сразу все не так плохо. Но эту профессию надо выбирать только по любви к детям, иначе тут нельзя. Мы должны быть детям и другом, и наставником, и воспитателем, а в основе всего — любовь».

К беседе присоединяется учительница химии Дарья Фельк: «Я отучилась на химика с правом преподавания. Из нашей группы я одна пошла работать в школу, остальные устроились на предприятия по профилю — «Синтез», «Велфарм». Когда мы с ними общаемся, я сравниваю свою нагрузку, зарплату с их показателями — и тут можно задуматься, а не сменить ли работу. Но внутреннее ощущение, что я нашла себя в профессии учителя и именно в школе мое место, меня всегда останавливает. Мне кажется, мы как молодые учителя всегда вносим в каждый урок что-то свое, и детям это нравится. Нельзя с ними говорить просто словами из параграфа — они это не воспринимают, надо доносить на их языке. Тогда у них загораются глаза, они чувствуют тебя своим человеком. Так и понимание лучше, и оценки потом выше получаются. Мой предмет — химия, там сложно. Если давать им информацию строго по учебнику, они послушают первый месяц, а потом перестанут: зачем, если в книжке то же самое написано? Я же стараюсь им придумывать какие-то игры, на пальцах объяснять, чтобы легко запоминалось. Ну и результат заметен: в прошлом году у меня 21 ребенок сдавал ОГЭ, в этом набирается 23. Обычно ОГЭ по химии сдают семь-восемь человек».

«В первую свою школу я устроилась еще во время учебы. Отработала там год и сказала, что больше туда не вернусь. Но на четвертом курсе, когда я уже оканчивала КГУ, меня позвали работать в 22-ю школу, я пришла сюда — и осталась. Были мысли сменить работу, но все равно остаюсь — привязалась и к детям, и к коллективу. Скучно будет без этого. А еще меня дети не пускают в декрет, так и говорят: «Не уходите, мы не разрешаем», — со смехом рассуждает Валерия Бородина.

«Мы еще и вместе часто собираемся пообщаться своим коллективом молодых учителей, — рассказывает Дарья Черепанова. — Каждый раз договариваемся не обсуждать работу, но каждый раз все сводится именно к ней (смеется). А еще нас Эльвира Витальевна постоянно вывозит куда-нибудь, мы ездили на «Велес», в «Лесники» — это тоже поднимает дух. И педагогические слеты разные, как лагерь для взрослых, — хоть и по работе, но тоже помогает отвлечься, перезагрузиться».

Когда эти недавние мальчишки и девчонки, а сегодня воспитатели, наставники, педагоги рассуждают о любви к профессии, им безоговорочно веришь. Потому что у них горят глаза, они шутят, смеются и поддерживают друг друга.

«Вообще, работать учителем очень хорошо, — серьезным голосом начинает Елизавета Сычева. — Все праздники ты отдыхаешь, у тебя 56 дней отпуска, и он всегда летом. Есть каникулы, карантин иногда. В общем, одни плюсы, главное — найти мужа богатого». И смеется, а вместе с ней и все остальные.